Share...
08 Jan 2014 18:46
 

Кто подстроил самосожжение Заура Гасанова?

Автор: Расим Агаев, Каир 

-  И что нового в Баку? Разобрались? - с этими словами Кемаль встречает меня чуть ли не каждый вечер после злополучного сообщения об акте самосожжения в доселе благополучном, как ему представлялось, Азербайджане.

Кемаль Махмудов египтянин, из коптов, мой старый знакомец еще со славных собкоровских времен, когда он жил в Москве и именовался несколько иначе - Кемаль Махмуд. Теперь я называю его дважды эмигрантом Советского Союза, поскольку он покинул родину своей жены, уфимки (правда, вместе с ней) навсегда, разочаровавшись в демократизации,  и обосновался в Дубае. Судя по всему, надолго.

- Газеты все еще шумят, как и правозащитники. Но страсти, кажется, поулеглись после предпринятых властями экстренных мер по нейтрализации взвинченной обстановки, - дипломатично отвечаю я.

- Мне тоже, в сущности, совсем недавно казалось, что демократия необратима. Однако спичка, воспламенившая Мухамеда Буазиза, никому неизвестного торговца, где-то в Тунисе, доказала, как жестоко я ошибался. Подумай об этом...

Я думаю который уже день. Вопрос вовсе не в непосредственном поводе, заставившем ветерана Карабахской войны прибегнуть к отчаянной акции - лишить себя жизни. То, чем наделила Заура  Гасанова судьба, не было жизнью. И дело даже не в предпочтении смерти. Ибо никому не дано знать, что есть смерть. Главное в другом: все согласились с самосожжением соотечественника, как с чем-то, пусть и жутким, но логичным решением. Почему?

Зачем он ЭТО сделал?

Любой случай самоубийства в нормальных странах становится объектом тщательного юридического расследования. Я не знаю, приступили ли компетентные органы к соответствующим следственным мероприятиям в связи с самым громким самоубийством за последние, по крайней мере, полвека (после вскрытия вен философом Гейдаром Гусейновым). И если следствие начато, то разобрались ли юристы прежде всего с природой самого акта самосожжения? Что это: случайность, традиция, пребывавшая до поры до времени в, так сказать, латентном состоянии, или некий этнопсихологический феномен? Вопросы отнюдь не праздные. Например, сообщения о случаях, когда молодые люди решают свести счеты с жизнью таким ужасным способом, поступают из Тибета примерно с такой же регулярностью, как у нас о попытках перевоза через границу крупных партий наркотиков. На Западе правозащитные организации давно ведут счет этим кошмарным акциям. По некоторым данным,  их накопилось что-то около 50 только за последние пару лет. Таким образом тибетское гражданское сообщество пытается привлечь внимание мировой общественности к политике жестокого подавления свободы вероисповедания со стороны Пекина, утверждают официальные представители Далай-Ламы. 

Тамошние священнослужители подчеркивают при этом, что столь нестандартная форма протеста избрана ввиду того, что, отстаивая свои конфессиональные права, тибетцы  "стремятся не нанести вреда чьему бы то ни было здоровью, кроме собственного". Можно предположить, что такой тип поведения уходит корнями в давние этнические традиции, находится в согласии с религиозными представлениями древнего народа. Если честно, то придется признать, что самосожжение в качестве крайней формы протеста применяется издавна и в Азербайджане. Хорошо помню, как переполошило весь Мингечаур самоубийство жены одного из молодых и, как говорили, перспективных  строителей, у которого обнаружился роман с официанткой по имени Седа из рабочей столовой.

"Господи, дело молодое, с кем не бывает!",- комментировали ситуацию юные текстильщицы из Иваново, командированные на юг, где не хватало кадров ткачих. Молодая азербайджанка придерживалась, однако, в отношении супружеской верности иного мнения. Не думаю, что она избрала бы другую форму протеста, если б в роли разлучницы выступила какая-нибудь Секина. В наше время ее объявили бы жертвой агрессивной армянки, возможно, наградили бы посмертно орденом. Но тогда, в 1953-м, официантка Седа исчезла в неизвестном направлении в таком темпе, что на комсомольском собрании не успели даже объявить ей выговор. Зато перспективный инженер лишился партбилета. А это, по позднему признанию общенационального лидера, по тем временам приравнивалось к расстрелу.

А мингечаурскому Дон-Жуану, между прочим, пришлось также распрощаться с мечтой об ожидавшемся повышении. Вот так-то... Боюсь, что рискую утомить читателя мрачными воспоминаниями, но не могу не упомянуть и о случае, имевшем место в исправительно-трудовой колонии N10, где уже в наши дни мне довелось побывать отнюдь не по редакционному заданию. Появился как-то в колонии мужичек, встреченный обитателями этого досточтимого заведения вполне любезно ввиду того, что тот не без успеха развлекал и уголовников, и политзеков ашугскими импровизациями. Однако очень скоро "ашугу" был объявлен бойкот, потому что тюремная почта (самая точная и оперативная) доставила весточку, что всеобщий любимец обвинен в принуждении к самоубийству... собственной жены. В двух словах история была такова.

Устроил он свою супругу по причине крайней нужды на работу в питейное заведение к своему земляку. Все бы хорошо, да стала жаловаться молодка, что, дескать, не директорским глазом посматривает на нее мужнин дружок. А вскоре вынуждена была открытым текстом заявить непонятливому муженьку, что гнусные предложения делает ей хозяин. А супруг в ответ, мол, чего тут удивляться, ты у меня баба что надо, глядишь, и зарплату прибавит хозяин. Иная на ее месте вообще не стала бы посвящать мужа в тонкости своих взаимоотношений с начальником. Другая активно взялась бы крепить взаимоотношения участников любовного треугольника. И все остались бы довольны.

Однако сознание простодушной горянки отвергало такой тип взаимоотношений. Кто знает, может, поднося спичку к своему, облитому бензином платью, она полагала, что, протестуя таким образом против посягательств на свою честь, одновременно спасает от бесчестья своего жалкого,  столь низко павшего мужа?

Нет-нет да мелькнет в прессе сообщение об ужасном самоубийстве невесты накануне  или после свадьбы. И все понимают, что речь идет не о протесте, а о давнем, не упоминаемом нигде способе смывания огнем неминучего позора, спасении чести - не собственной, а тех, кто приговорен оставаться в живых под кривыми взглядами и ухмылками окружающих. Так что есть следователям над чем задуматься. Например, над тем, что данный этнопсихологический феномен способен  воспроизводится, значит, он все же бытует в определенной среде? Верно. Но с одной оговоркой: исключительно в женской части населения.

Юристы могут привести десятки примеров того, как в схожей ситуации представители мужской половины стрелялись, вешались, бросались с балкона, наконец, бесследно исчезали на просторах СНГ. Опрошенные мною юристы и ученые не смогли припомнить  ни одного случая самосожжения среди мужчин.

Известно, что З. Гасанова демонстративно провоцировали Мехбалыев, его ближайшие коллеги из Конфедерации, люди из охраны и еще какие-то "неизвестные в штатском". Делали ли они это по собственной инициативе в силу присущей нынешнему азербайджанскому чиновничеству чванливости и бездушию? Или же сами стали жертвой чьих-то интриг, политических манипуляций? Увы, приходится об этом говорить, ибо криминальная история, в том числе и наша, отечественная, полна примеров того, как отчаявшегося человека, находящегося в состоянии повышенной экзальтации, незаметно подводили к действиям куда более преступным - и по замыслу, и по политическим последствиям.

Когда человека убирают, значит это кому-то нужно

Жарким августовским днем 1966 года в кабинет председателя Государственной приемной комиссии Азмединститута М. Али-заде вошел молодой человек, вынул из-за пазухи обрез и молча разрядил его в проректора, приготовившегося выслушать очередного просителя.

Следующим выстрелом, по версии следствия, вошедший покончил с собой. Так не стало Месуда Али-заде, одного из самых ярких и перспективных молодых политиков Азербайджана, бывшего лидера республиканского комсомола. Убийцей оказался абитуриент - неудачник, таким вот нестандартным образом, решивший отомстить за свои безуспешные попытки стать студентом.

М. Али-заде никак не мог быть повинен в неудачах будущего убийцы и самоубийцы, поскольку работал в мединституте считанные месяцы, "выправляя положение в вузе по поручению руководства  республики", о чем было широко известно и человек с обрезом должен был бы об этом знать. Как бы там ни было, до сведения общественности довели, что убийца был человеком психически неуравновешенным, и попал в кабинет М. Али-заде по ошибке...

Пройдет много лет и один из тех, кто разбирался с делом Али-заде в Москве скажет: "А ведь Месуд скончался не от раны, a от потери крови - слишком долго везли до больницы...".

Спустя два года, один из лидеров Компартии Шихали Курбанов, пользовавшийся особым авторитетом, как деятель легализовавший Новруз-байрам, накануне премьеры своей пьесы "Сенсиз..." - сплошная мистика - забежал к знакомому дантисту - достал совсем разболевшийся зуб. Дантист, врач опытный, человек, можно сказать, бывалый произвел инъекцию, но без предварительной пробы, что было категорически запрещено. В результате сердце секретаря мгновенно остановилось. "Врачебная ошибка...",- пошла гулять спущенная сверху информация, чему мало кто верит до сих пор...

Прошло десять лет и в кабинете министра внутренних дел А. Гейдарова, совещавшегося со своими высокопоставленными коллегами появился человек с пистолетом в руках - капитан милиции Зия Мурадов. Выстрелы капитана оборвали жизнь двух генералов и самого капитана. И опять оказалось, что убийца и самоубийца в одном лице, кадровый милицейский работник, ориентировавшийся в коридорах МВД как в своем доме, попал к Арифу Назаровичу случайно, искал кого- то другого...

А не искусственна ли связь между акцией З. Гасанова и приведенными криминальными примерами? С точки зрения  криминалистики, описанные события выстраиваются в один ряд ввиду очевидных признаков того, что самоубийцы действовали как бы в состоянии глубокого зомбирования. Кто-то оставшийся за кадром точно режиссировал самим замыслом жуткого убийства, воспользовавшись навязчивой идеей несчастного. Поразительно, что рядом с ветераном не нашлось ни одного человека, который попытался бы от говорить его от безумной затеи. И это при том, что всем было хорошо известно о вынашиваемом им замысле.

Во всех случаях криминальный поступок влечет за собой политические последствия, не поддающиеся обычному измерению. После самосожжения ветерана карабахской войны З. Гасанова круто изменилась политическая атмосфера в Азербайджане. В политическую практику вброшена крайняя форма общественного противостояния. И дело даже не в том, что вослед за самосожжением кто- то бросился с моста, кто- то решил повторить подвиг ветерана.

Помнится, в самом начале раскола азербайджанского общества на партократов и демократов, во многом также искусственного и вброшенного извне, противостоящие стороны инстинктивно боялись одного - пролить братскую кровь. Пламя погибающего Заура Гасанова отбросило напрочь эти страхи - опасный итог. Заур не стал и не мог стать азербайджанским Мухаммедом Буазизом. Но кто-то ведь готовил это жуткое превращение...

Диагноз: нравственная глухота

Что же ЭТО было? Как такое стало возможным? Что известно следствию? А может, и на этот раз получится, как в старом итальянском фильме Следствие закончено. Забудьте...!

Забыть не удается, и не потому, что доктор Кемаль достал своими вопросами. Египтянин, знакомый с тонкостями нашей эсенговской жизни, внимательно внемлет моим сообщениям: 100 тыс. - единовременная помощь семье Заура Гасанова, 1500 - пенсия до совершеннолетия детей, 10 тысяч - на поминки, ветеранам карабахской войны обещают по машине - как никак материальная помощь. Не убеждает его эта внушительная цифирь. И, наверное, многих в Баку. Ибо люди ждут исчерпывающих мер. Конкретно, результатов следствия.

И чем больше мельтешит в прессе С. Мехбалыев, тем напряженней ожидание, очевидней чудовищное равнодушие этого деятеля, подтверждающее худшее - нравственную глухоту, поразившего общество в целом. А может это мои журналистские преувеличения? Народ ведь не вопиет, не возмущается, не собирается митинговать.

- А митинги нужны тем, кому власти хочется,- говорит доктор Кемаль. - Это я по митингам в Каире знаю.

Наверное, прав египтянин. А как же народ? А народ как всегда - безмолствует. Молчит и ждет. Чего ждет-то? Ах да, как это я не догадался - справедливости ждет наш народ. Не в одном отдельно взятом случае, а одну большую справедливость - для всех. Той самой, о которой  говорится во всех чтимых им пророческих книгах.

А также подробно и увлекательно написано в конституции республики, и о котором столько сказано в речах, докладах, выступлениях и интервью руководителей всех трех республик. Он так научен, народ. И он никогда не устанет от этого вечного ожидания, ибо сказано еще в пророческих книгах - Ас-сабр - и многократно повторено - терпение ведет к искуплению. И сказано также: не бывает искупления без наказания! Это верно даже если речь идет о долготерпении народном. Ценить надо бы его за это качество. Хотя  вознаграждалось ли когда терпение справедливостью? Этот вопрос доктора Кемаля я переадресую власти...

2182 просмотров