Share...
14 Feb 2012 03:48
Журнал Эксперт
Журнал Русский Репортер
Эксперт ТВ

Безопасные финансы опасны для экономики3

Отставка Кудрина дает надежду на смену парадигмы финансовой политики страны
Алексей Кудрин умеет копить деньги, но не умеет их тратить
Алексей Кудрин умеет копить деньги, но не умеет их тратить
Фото: AP

Скоропалительная отставка Алексея Кудрина повергла наблюдателей в шок такой силы, что полярно окрашенные восклицания начисто вытеснили сколько-нибудь содержательный анализ сделанного (равно как и не сделанного) этим человеком на своем посту. Между тем именно Кудрин либо авторствовал, либо как минимум был причастен к возведению практически всех этажей здания финансовой политики российских правительств последних одиннадцати лет. Отставка — первоклассный повод бесстрастно разобрать ключевые деяния экс-министра финансов.

Забегая вперед, скажем: все они укладываются в четкую идеологическую линию, образуют замкнутую, целостную концепцию охранительных, или (если воспользоваться более нейтральным словом) безопасных, финансов. Как философскую систему Гегеля или Канта, финансовую парадигму Кудрина нельзя разрушить изнутри. Ей можно лишь противопоставить столь же целостную и непротиворечивую альтернативную систему, краткий набросок которой мы также попробуем дать по горячим следам.

Копилка на замке

Первым значимым делом Кудрина была налоговая реформа 2001–2004 годов. По масштабу и эффекту она сравнима с налоговой реформой Гайдара 1992 года, отстроившей каркас фискальной системы рыночной экономики. Ключевыми составляющими кудринской реформы были переход на плоскую шкалу подоходного налога, отмена оборотных налогов, снижение НДС, упразднение всевозможных льгот, раздиравших единую налоговую систему на отдельные лоскуты и затруднявших администрирование. Прямой эффект от реформы постфактум оценивался специалистами примерно в 2 процентных пункта ВВП совокупной налоговой экономии частного сектора. Кроме того, упрощение налоговой системы, произведенное исходя из посылки, что хороши те налоги, которые просто собирать и от которых сложнее уклоняться, привело к заметному выводу из тени личных и бизнес-доходов. В конце 1990-х суммарный масштаб уклонения от налога на доходы физических лиц, социального налога и налога на прибыль оценивался в 9% ВВП, или в четверть всех обязательств. Уже в середине 2000-х масштабы уклонения сократились примерно вдвое.

Реклама на сайте >

Кардинальным образом была перестроена и система налогообложения сырьевого сектора. Введение налога на добычу полезных ископаемых и перенастройка механизма экспортных пошлин — последние, как и НДПИ, были привязаны к текущей мировой цене на нефть — позволили увеличить долю нефтегазовой ренты, улавливаемой бюджетом, менее чем с 40% в 2000 году до 84% в 2005-м. Национализация углеводородной ренты — безусловный императив для любой уважающей себя страны, являющейся сырьевым экспортером.

А дальше вставал вопрос: как использовать изъятую ренту? Собственно, вставал он в логике жизни, но не в логике Кудрина. Согласно концепции безопасных финансов, единственный приемлемый способ использования централизованных конъюнктурных доходов сырьевого сектора — полное их изъятие из экономики в форме накопления в специально созданных нефтегазовых фондах. В 2004 году был создан Стабилизационный фонд, в 2008 году он был разделен на две части — Резервный фонд и Фонд национального благосостояния с различным экономическим содержанием, на деталях которого останавливаться здесь нет смысла. К началу кризиса в обоих фондах было накоплено в сумме 225 млрд долларов, или 13,5% ВВП — больше половины годового федерального бюджета.

Анализу возможной альтернативной политики в отношении финансовых резервов посвящена следующая статья, здесь же отметим, что единственный внятный аргумент идеологов накопительной политики — ссылки на инфляционные и коррупционные риски использования конъюнктурных доходов. Мы готовы согласиться с тем, что накопительная политика минимизирует краткосрочные риски, но ее фундаментальный порок в том, что она сужает базу для хозяйственного развития, тем самым увеличивая системные, долгосрочные риски как для финансовой системы, так и для всей экономики.

Еще одним значимым деянием Кудрина была реформа межбюджетных отношений. В середине 2000-х произошла колоссальная централизация доходной базы бюджетной системы с параллельным ростом объемов перераспределения ресурсов в регионы на базе формальных и во все нарастающей степени неформальных процедур. Вопиющий пример — колоссальный рост трансфертов региону-донору Татарстану, чудесным образом совпавший по времени со сменой руководства республики.

Было бы упрощением считать, что финансовая политика государства 2000-х годов вообще не содержала элементов, нацеленных на активное вовлечение государственных финансовых ресурсов в хозяйственный оборот. В 2007 году обрел статус полноценного института развития и начал активно работать в этом качестве Внешэкономбанк, последние полтора года перед кризисом начал приобретать рабочие очертания Инвестиционный фонд. Однако оба эти института, во-первых, были созданы влиятельными оппонентами Кудрина — премьером Михаилом Фрадковым и главой МЭРТ Германом Грефом соответственно и, во-вторых, они не могли переломить общий вектор «охранительной» финансовой политики.

Ставка на развитие внутреннего рынка при умеренном бюджетном дефиците (2–3% ВВП) и контролируемом росте госдолга (в пределах 25–40% ВВП) позволит отвязаться от турбулентности, исходящей от мировых рынков и развитых экономик, вступивших в длительную полосу нестабильности

Испытание кризисом

Кризис проверил на прочность кудринскую бюджетную конструкцию. Доходы бюджетной системы схлопнулись в 2009 году почти на четверть (8,5 процентного пункта ВВП), при этом сокращение примерно в равной пропорции распределилось между общими налогами и нефтегазовыми доходами. В то же время совокупные расходы бюджетов всех уровней выросли на 3,3 процентного пункта ВВП, при этом львиная доля прироста пришлась на социальные выплаты, прежде всего пенсии (в прошлом году пенсионные расходы продолжили расти и достигли 10% ВВП — свыше четверти всех расходов консолидированного бюджета), тогда как бюджетные инфраструктурные инвестиции, напротив, даже снизились.

Накопленный к началу кризиса Резервный фонд за 2009–2010 годы был использован на 80% — на финансирование текущих расходов было пущено порядка 110 млрд долларов. При этом все формальные потолки годового использования фонда (не более 3,7% ВВП), заложенные в Бюджетный кодекс, были отброшены, а расходные решения определялись политической целесообразностью.

Насколько Кудрин причастен к социальному крену антикризисной политики? Судя по его смелым заявлениям о необходимости повышения пенсионного возраста, возможно, он был противником столь агрессивного наращивания пенсионных мандатов. Да и уход бюджета в глубокий минус не мог не расстраивать Алексея Леонидовича. Именно поэтому, как только экономика начала оправляться от кризиса и восстановительный рост хозяйства и дорогая нефть в текущем году привели к чувствительному росту доходов федерального бюджета, усилиями Минфина они вновь оказались заперты в бюджете — по итогам восьми месяцев он сведен с небольшим профицитом, а нефтегазовые доходы снова потихоньку накапливаются в Резервном фонде. А тот факт, что повышенные с 2011 года социальные платежи больно ударили по несырьевому российскому бизнесу и это привело к заметному торможению экономического роста уже во втором квартале текущего года, Кудрина, похоже, мало волнует. Бюджет превыше всего!

После Кудрина

Вероятность кардинальной смены парадигмы финансовой политики не только сегодня, когда кресло Кудрина занял его заместитель и давний соратник Антон Силуанов, но даже и после выборов, невелика — слишком сильны инерция кудринского десятилетия и вес созданных им институтов, да и адепты охранительных финансов, бездефицитного бюджета и максимизации резервов по-прежнему доминируют как во властных кабинетах, так и в экспертном экономическом сообществе.

Все бы ничего, но инерционный сценарий обрекает нас на слабый экономический рост, абсолютно не совместимый со сколько-нибудь успешной догоняющей модернизацией. Весьма обнадеживающе в речи Владимира Путина на прошедшем съезде «Единой России» прозвучали слова о необходимости кардинального ускорения роста до 6–7% годовых. Путин обозначил и приоритеты экономической политики, способной вывести на такие темпы: наращивание госинвестиций в инфраструктуру (удвоение расходов на дорожное строительство) и расходов на поддержку несырьевого экспорта. Понятно, что детальную финансовую модель, ориентированную на быстрый рост с управляемыми рисками, еще только предстоит разработать. Очевидно, что она должна быть сопряжена с новой экономической политикой, ориентированной на развитие внутреннего рынка. Ставка на развитие внутреннего рынка при умеренном бюджетном дефиците (2–3% ВВП) и контролируемом росте госдолга (в пределах 25–40% ВВП) позволит на некоторое время (7–10 лет, до достижения опасных уровней закредитованности) отвязаться от турбулентности, исходящей от мировых рынков и развитых экономик, вступивших в длительную полосу нестабильности.

Будь в курсе трендов, подпишись на Expert.ru в социальных сетях ВКонтакте или .
Статьи на тему: «Долгосрочные прогнозы»
печать Эксклюзивные книги и подписка на журналы 2012
Комментарии3

Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Пользователь заблокирован в связи с нарушением правил пользовательского соглашения

Пользователь заблокирован в связи с нарушением правил пользовательского соглашения

Был только что в Киеве, Луганске, Днепропетровске. Как известно там проблем - море, не было Кудрина с его супер-фондами и нефтегазвых доходов. Но ситуация, в приниципе, такая же как в России, также кризис народ потрепал, также отходят. Вопрос, на х..на нам такие стабфонды, если эффекта нет????

“…способной вывести на такие темпы: наращивание госинвестиций в инфраструктуру (удвоение расходов на дорожное строительство)…”

Перед кризисом расходы на дорожное строительство выросли многократно, но что-то не видно болльшой пользы от таких “госинвестиций”, кроме огромных прибылей дорожников :)

Видимо автор статьи не в курсе, что стоимость строительства дорог у нас завышена примерно 8 раз, а цена 1 м дороги = 1 млн. рублей :)

Будут ли дорожники строить больше или лучше, если им дать ещё больше денег? ;)

Реклама на сайте >
Реклама на сайте >
Загружается, подождите...